Plife

КУДА МУЖЧИНЕ ОТПРАВИТЬСЯ В ОТПУСКВерсия Plife AirlinesТебе не обязательно лететь на Бали и пить сок из драконьего фрукта в лесу обезьян. Иногда достаточно места, где хотя бы одиннадцать минут никто ничего от тебя не хочет.Представляем наши лучшие направления сезона:1. ДушПродолжительность: 12–17 минутСтоимость: включено в коммуналкуПрограмма: первые три минуты действительно мыться. Остальные четырнадцать – стоять под водой и смотреть в стену. Можно ловить воду ртом. Или представлять, что ты стоишь там после перестрелки. Отличная акустика. Подойдёт для твоей личной арии. Спой «Будет удача, Жека, ты знаешь. Мужчины не плачут, а слёзы от ветра..»2. ТуалетПродолжительность: официально 4 минуты. Фактически – пока не начнут искать. Стоимость: бесплатно. All inclusive: дверь, замок, телефон.Отличное место, чтобы подумать о Римской империи.Можно прочитать новости, посмотреть двигатель Porsche 911 в разрезе, узнать судьбу актёра, которого видел один раз в 2007-м, и выйти наружу совершенно тем же человеком, но отдохнувшим.3. Машина у собственного домаПродолжительность: 11 минут. Расстояние до семьи: 14 метров.Расстояние психологически: Шри-ЛанкаМотор уже выключен, песня закончилась или вот-вот, а ты просто сидишь. Если нет машины – топчишься у подъезда.Один из лучших транзитных курортов мира.4. Вынести мусорПродолжительность: от 3 до 9 минут, если грамотно выбрать маршрут. Стоимость тура: один пакет. После контейнера необязательно сразу возвращаться. Можно постоять и посмотреть на небо. Не доверять приложениям и проверить погоду лично.Соседи видят мужчину, который в десять вечера неподвижно стоит возле мусорных баков и смотрит на Луну. Они думают, у него проблемы, но он в отпуске.5. Край кроватиПродолжительность: 3 минутыУровень сервиса: спартанскийСесть. Локти на колени. Смотреть в пол. Это не медитация, запрещено визуализировать, не нужно принимать себя и благодарить Вселенную.Просто сидеть. И пытаться понять, почему ты здесь, хотя ещё минуту назад прыгал верхом на акуле в жерло вулкана. Главное – никому не рассказывать про эти курорты. Они держатся исключительно на секретности.🌅 Plife Airlines не несёт ответственности за жену, постучавшую в дверь туалета.

PLIFE AFTER DARKПОКА ОНА В ДУШЕ– Я быстро, – говорит она.Целует тебя, снимает серьги и исчезает за дверью ванной. Через секунду шумит вода: пшшшшшшшшшшшшшшш.До этого вечер складывался великолепно. Ты выбрал хороший ресторан, рассмешил её, вовремя замолчал там, где другой мужик начал бы рассказывать про инвестиции, и даже не залил рубашку соусом.На пороге квартиры ты был мужчиной, который выиграл лотерейный билет и идёт за призом.Теперь ты один в её спальне и не знаешь, куда себя деть. Лечь на кровать – слишком самоуверенно. Будто сейчас войдут наложницы и начнут кормить тебя виноградом.Остаться стоять, как мастер, что чинит роутеры – ещё хуже. Ты садишься на край кровати. И выглядишь так, будто пришёл сообщить плохие новости.В комнату входит кот.Он здесь живёт.Ты – пока нет.Кот смотрит на тебя. В его глазах читается вопрос, на который не хочется отвечать.– Ну что, друг? – тихо говоришь ты.Кот не считает вас друзьями.Он садится напротив и остаётся наблюдать.На комоде стоит фотография её отца. Большой мужчина в камуфляже держит щуку и смотрит прямо на кровать. Не сердито, а внимательно.Ты слегка поворачиваешь рамку. Теперь отец смотрит в зеркало и видит происходящее дважды.Разворачиваешь его к стене. Так всем спокойнее.Следующий вопрос: когда раздеваться? Если снять всё сейчас, она выйдет из ванной и увидит самоуверенную картину: «На сладкое сегодня – я».Если остаться в одежде, потом придётся торопливо выбираться из джинсов. А нет ничего менее сексуального, чем мужик, который запутался ногой в штанине и скачет по комнате, как раненный выстрелом в зад.Ты снимаешь рубашку.В комнате есть большое зеркало. До этого момента ты был уверен, что нормально выглядишь. Но верхний свет предъявляет несколько новых обстоятельств.Решаешь сделать несколько отжиманий. Не тренировку – так, слегка налить мышцы кровью. Три отжимания ещё никому не мешали.На четвёртом что-то щёлкает в локте.Кот отводит взгляд из уважения.Ты садишься на кровать и снимаешь один носок. В этот момент шум воды меняется. Кажется, она заканчивает.Ты замираешь с носком в руке.Вода снова становится громче.Второй носок решаешь пока оставить – есть вещи, которые не нужно торопить.И тут ты вспоминаешь про презервативы. Они лежат в кармане куртки, а куртка висит в прихожей. Чёрт!Ты выходишь в коридор без рубашки, в джинсах и одном носке. Передвигаешься тихо, будто крадёшь драгоценности. Рука уже в кармане куртки, когда вода выключается. В коридоре наступает тишина. И ты застываешь.Сейчас дверь откроется, и женщина увидит полуголого мужчину, который стоит у выхода с презервативом в руке. Объяснить это можно. Но любая версия будет звучать как показания в полиции.Вода снова включается.Бог есть.Остаётся принять правильную позу. Ты ложишься на бок, опираясь головой на руку. Выглядишь как человек, ожидающий УЗИ. Переворачиваешься на спину. Теперь это похоже на морг. Садишься у изголовья, но это напоминает родительское собрание.Кот не осуждает. Ему хочется досмотреть этот фильм.В итоге возвращаешься на край кровати. Руки на коленях, спина прямая. Так обычно ждут вызова к стоматологу.К этому моменту ванной выключается вода.За дверью шуршит полотенце.Ты снимаешь второй носок, но он падает под кровать. Нагибаешься за ним. И в этот момент дверь открывается. Она выходит с мокрыми волосами, полотенце держится на ней каким-то чудом и добрым словом. Кожа тёплая после воды. Такая красивая, что последние восемь минут кажутся секретными учениями, о которых лучше никому не рассказывать.Она смотрит на тебя, стоящего на коленях возле кровати. На кота. Потом замечает фотографию.– А почему папа смотрит в стену?Ты поднимаешься, выпрямляешься, как истинный дворянин и отвечаешь:– Он сам отвернулся.Она смеётся.Подходит ближе, кладёт руки тебе на плечи и целует. Ты обнимаешь её за талию так спокойно, будто всё это время сидел у окна, читал Ницше и ждал, когда она освободится.И только кот знает, что три минуты назад этот Бонд отжимался перед зеркалом в одном носке.

РАССКАЗЫ PLIFEПОЧЕМУ Я НА НЕЙ ЖЕНИЛСЯ Посвящается нашему читателю – Илье Через несколько месяцев после знакомства у неё появился ключ от моей квартиры. А вместе с ним – её личный фен-шуй. Мои рубашки из разноцветного комка превратились в строй на вешалке: чёрные к чёрным, белые к белым. В доме появился незнакомый мне запах чистоты. На подоконнике – цветок, который я поначалу принимал за укроп и однажды чуть не добавил в омлет. Розовая расчёска, тарелка для ключей в виде черепахи и полторы тысячи баночек в ванной с неизвестными мне жидкостями.Но была проблема – ей не хватало места на свой бесконечный гардероб. Она обнаружила, что почти три больших полки занимала моя старая одежда. Я собирался всё разобрать. Что-то отправить отцу, кое-что оставить, а остальное выбросить.– На выходных сделаю – говорил я каждую новую неделю.Однажды вечером я вернулся домой и увидел, что полка свободна. Она сразу повела меня в комнату. Волосы собраны в хвост, глаза блестят. Стоит довольная, как маленький генерал, который только что выиграл войну со шкафом. На кровати лежала аккуратная стопка вещей.– Вот это я постирала и погладила для твоего папы, – сказала она. – Здесь пуговицу пришила. На свитере убрала катышки. Эту рубашку оставила тебе – она секси. А совсем старое выбросила.Я поблагодарил её, посмотрел на стопку для отца и вдруг понял, что чего-то не хватает.– А где футболка с Человеком-пауком?– Растянутая с дырками?– Да.По её лицу я уже понял ответ.– Я её выбросила. Она даже на тряпки не годится.Она произнесла это беззаботно. Для неё это была просто старая футболка. И да, ткань правда выглядела так, будто через неё годами эвакуировали людей и тушили ей пожары. Сам Человек-паук почти исчез, оставив после себя еле узнаваемый образ из красных пятен.Мне бы хотелось просто махнуть рукой, но я неожиданно для себя почувствовал, будто внутри меня провалился этаж. Я был в растерянности. Сел на край кровати и пытался разобраться в своих ощущениях.Она сразу запереживала и спросила:– Илья, что случилось? Я что-то сделала не так?Я ответил, что в детстве обожал мультики про «Человека-паука», и эту футболку мама купила мне перед походом на первую часть фильма. Ночь накануне я почти не спал – немного боялся огромного тёмного зала, потому что премьера была в соседнем городе, а наш кинотеатр в сравнении с ним был маленьким деревенским телеком. После фильма я несколько недель пытался получить способности. Однажды во дворе нашёл паука, посадил его на руку и долго уговаривал укусить меня. Паук оказался порядочным и оказался калечить ребёнка. Но я не сдался и сделал паутину из резинок, которые вытащил из старых трусов. Бегал по квартире и спасал мир от кота. Я рассказал ей всё это сбивчиво и немного стесняясь. Но в какой-то момент она пулей вылетела из спальни. Я решил, что она обиделась. Или пошла прогуляться, чтобы не наблюдать, как тридцатилетний человек скорбит по ветоши.На какое-то время я завис, потом поставил чайник и взял телефон, чтобы позвонить ей. Но открылась дверь. Она стояла в спортивном костюме, моих старых кроссовках, которые пришлось почти привязать к ногам, чтобы они не слетели. А на коленке грязь. В руках была моя футболка.– Нашла!Она подошла, обняла меня и сказала:– Прости, пожалуйста. Я не знала.Пока я пытался понять, что происходит, она обняла крепче, несколько раз поцеловала меня в щёку и долго не отпускала. Футболка с Человеком-пауком была зажата между нами и немного пахла мусором.Наверное, это был самый романтичный момент в моей жизни. У меня пересохло во рту. Я пытался не заплакать и просто прятал лицо с красными глазами за её шеей, прижимая её ближе. Потом она постирала футболку. Утром Человек-паук висел над ванной, пах пионами и выглядел так, будто пережил ещё одну неудачную экранизацию.Через год я сделал ей предложение. Но на самом деле всё решил в тот вечер.Она вернулась домой грязная, пахнущая мусорным контейнером, и держала в руках моё детство так бережно, будто уже тогда была моей семьёй.← Мой друг

ОДИССЕЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙКалипсо была богиней. Не «богиней» из анкеты, которая любит Мальдивы, рестораны и ищет мужчину от 180. Настоящей. Бессмертной и, судя по всему, настолько сексуальной, что само море клялось ей в любви.На её острове Одиссей прожил семь лет. Вокруг – сады, вечная молодость и женщина, способная предложить бессмертие. Никаких войн, болезней и налоговой.Большинство из нас уже на второй день написали бы друзьям:– Чуваки, я остаюсь. Покормите кота.Но Одиссей каждое утро выходил к морю, садился на берег и смотрел в сторону Итаки – там его ждала Пенелопа, обычная смертная женщина, которая тоже старела. Маленькое царство, разорённый дом, сын, выросший без него, и толпа женихов, жравших его еду.Выбор, прямо скажем, странный. С одной стороны – бессмертие и роскошная женщина на острове. С другой – семейные проблемы, старость и необходимость перебить половину местного мужского населения.Одиссей выбрал дом.И дело не просто в верности. Слово «верность» давно затаскали по семейным психологам, свадебным тостам и людям, которые изменяют, но убедительно рассуждают о ценностях.Интереснее то, что мы боимся выбрать одну жизнь. Потому что в ту секунду, когда выбираешь её, остальные исчезают. Одна женщина закрывает дверь в тысячу возможных историй. Один город – в десятки других городов.Это страшно.Поэтому мы оставляем двери приоткрытыми. Храним переписки с теми, к кому не собираемся возвращаться. Работаем над одним проектом, а в голове уже строим три запасных. Мы называем это свободой. Хотя это просто страх закрыть лишние вкладки в телефоне и признать: в одной из них придётся жить.Одиссей мог получить вечность. Но это была бы вечность не его жизни. Красивый плен всё равно остаётся пленом. Даже если на тебе нет цепей, а утром рядом просыпается богиня с голой спиной и идеальной кожей.🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨Свобода – это не просто бесконечный выбор и тем более не нога в двери. Скорее, когда ты закрываешь почти все остальные двери и перестаёшь дёргать ручку той, которую выбрал.Вот моя женщина. Любовь может закончиться, а мы – превратиться в двух старых улиток. Но сегодня я выбираю её. Без стратегического резерва из бывших и случайных лайков чужим задницам ради любви к искусству.Вот моё дело. Я готов делать мебель ближайшие десять лет. Не пускать слюни каждый раз, когда кто-то поднял миллионы на ИИ-сервисе для пчёл. А делать своё – с любовью и достоинством.А это мой дом. С плохой погодой, мудаками в пробке, простуженной девушкой и сантехником, который обещал приехать с девяти до шести – то есть никогда.Одиссей выбрал смертную женщину, маленькую Итаку и жизнь, у которой будет конец. Это не только благородный выбор, но и мудрый. Проживёшь ты десять лет или тысячу. Время всё равно уйдёт.Вопрос лишь в том, с кем оно станет настоящей жизнью.

От редактораТРИ СЛЕПЫЕ МЫШИРоман Шалимов • основатель PlifeЖенщины, деньги и признание ничего о нас не знают. Но именно им мы отдаём право решать, чего стоим.Сижу в ресторане, жду заказ и листаю старый Playboy. В номере за 1992 год нахожу колонку «Три слепые мыши». Автор смотрит на трёх кандидатов в президенты США и не понимает, как страна дошла до выбора между людьми, которые не видят дальше собственного носа.Three blind mice. See how they run.В жизни мужчины тоже есть три слепые мыши. Они не участвуют в выборах. Но одна спит в твоей кровати, вторая проверяет баланс, третья обновляет реакции под твоим постом.Женщины. Деньги. Признание.Первой обычно приходит женщина, а точнее, желание быть ею выбранным. Одна девушка с красивыми ногами меняет внутреннюю погоду мужика. Ещё утром ты был режиссёром своей жизни, думал о бизнесе и собирался купить билеты в Стамбул на рандеву с котом. Потом увидел две серые галочки без ответа – и всё, страна погрузилась в траур.Тогда ты выбираешь одежду, машину, ресторан, качалку и даже выражение лица – всё для её глаз. Даришь подарки уже не от удовольствия, а чтобы тебя не заменили другим спонсором.Я обожаю женщин. У меня есть все их пластинки. Было бы странно строить Plife и делать вид, что роскошная девушка рядом не украшает жизнь. Чертовски украшает. Без запаха её волос фильма не будет.Но голод быть выбранным выдаёт себя быстро. Ты втягиваешь живот, подбираешь слова и ходишь так, чтобы случайно не разбить чужое настроение.Вторая мышь умеет считать.Деньги обещают свободу и, в отличие от многих, часто держат слово. С ними можно подняться на лифте к уровню fuck you: нелюбимой работе, плохой погоде и ценникам в дальнем углу меню.Я люблю деньги. Только свободу легко переносить на следующую цифру. Сначала тебе нужно триста тысяч, чтобы спокойно дышать. Потом миллион. Затем ты сидишь в великолепном ресторане, но ешь не еду, а кассовый разрыв. Деньги обещали подарить тебе жизнь, но всё внимание ушло на их обслуживание.Цифра не скажет: «Хватит, мужик. Ты молодец. Иди искупайся». Она просто станет жирнее. И повернёт тебя в сторону вечного «недо».Третья мышь – приличнее остальных.Она не говорит о похоти или богатстве, а рассуждает о влиянии, наследии и большой миссии. Надевает пиджак, открывает Moleskine и делает вид, что давно выше всей этой суеты.Это признание. Эту мышь я знаю особенно хорошо. Она сидит рядом, когда я работаю, и через несколько минут спрашивает: ты уже уровня Playboy? Повлиял на миллионы мужчин? Она хочет, чтобы проект стал большим, а бывшие иногда заходили на страницу и думали:– Вот же дура.Даже чувак, который говорит, что ему плевать на чужое мнение, обычно произносит это погромче и проверяет, все ли услышали.Но если привязать зависимость от признания крепко к себе, то чужой успех будет звучать как выстрел рядом. А ошибки казаться приговором.И глупость в том, что все три мыши действительно слепые.Женское внимание не знает, какой ты человек, особенно если через её глаза можно увидеть затылок. Деньги ничего не понимают в достоинстве. Они бывают у преступников, мажоров, удачливых идиотов и тех, кто десять лет честно строил своё дело.Ну а толпа может проигнорировать гения и пойти смотреть, как кто-то ест таз лапши в прямом эфире.Но именно этим облезлым хвостам мы задаём главный вопрос: «Я чего-то стою?» Я не предлагаю уходить в монастырь, выбрасывать телефон в суп и объявлять красивым женщинам, что теперь ты духовный. Это просто четвёртая мышь – в льняной рубашке и с идиотскими бусами.Пусть женщина делает утро нежным, деньги дают возможность делать своё и по-своему, а имя открывает двери без объяснений. Я хочу всё это.Женщину – любить, а не сдавать ей экзамен. Деньги – тратить на свободу и великолепные глупости, а не кормить ими страх. Строить большое, чтобы сделать мир красивее, вкуснее и теплее, а не вырастить эго размером с Техас.Оставляю чаевые. За соседним столом смеются женщины с золотыми волосами. А люди прямо сейчас решают, нравится им Plife или нет.Три слепые мыши рядом.Но не во главе моей жизни.

Крупный план ТЕОРИЯ СТРУНЭта идея звучит как разговор двух учёных, которым давно пора проветриться.Про неё говорят так сложно, что обычный мужик уже через минуту чувствует себя табуреткой. Там квантовая механика, гравитация, дополнительные измерения и уравнения, от которых хочется уйти в монастырь.Объясним по-человечески и немного по-плайфовски.Физики много лет пытаются понять, из чего на самом глубоком уровне сделан мир. Не просто стул, камень или твоё разбитое сердце после красивой женщины, а вообще всё. Материя, свет, силы природы, пространство, время.Долго считалось, что самые маленькие кирпичики мира – это частицы. Электроны, кварки и прочая микроскопическая братва, которую нельзя увидеть глазами, но без неё ты бы сейчас не сидел и не читал Плайф.Так вот, теория струн говорит: а что если в самом низу реальности не маленькие точки, а крошечные струны? Не струны от гитары Дэвида Гилмора, конечно. Они настолько маленькие, что если атом представить размером с город, эти штуки всё равно будут где-то на уровне «не ищи меня, чувак, всё равно не увидишь».Но смысл красивый. Струна может вибрировать по-разному. Как струна на гитаре. Дёрнул одним способом – одна нота. Другим – другая. У электрона, кварка и фотона – своя песня. Вселенная тогда похожа не на склад кирпичей, а на гигантский невидимый оркестр, где всё, что мы называем реальностью и материей, звучит из вибраций на самом дне мира.Теория струн пытается соединить два великих языка физики, которые плохо дружат между собой. Квантовую физику, что описывает очень маленький мир, где частицы ведут себя странно, будто их режиссировал Дэвид Линч. И теорию относительности Эйнштейна, описывающую огромный мир: планеты, звёзды, чёрные дыры, гравитацию и пространство-время.Проблема в том, что по отдельности оба языка работают великолепно. А вместе начинают ругаться, как два пьяных гения на одной кухне. Теория струн пытается сказать: возможно, под ними есть один общий язык – одна глубинная музыка. И если мы её поймём, то сможем описать всё вплоть до устройства Вселенной. Поэтому её иногда называют кандидатом на «теорию всего», как чемпиона по спорту. Звучит мощно, но есть нюанс, как обычно: пока это не доказанная реальность, а красивая и очень сложная математическая конструкция. Мы не поймали струну за хвост, не сфоткали её и не выложили в соцсети с подписью: вот она, родная, сидит в лаборатории, всем привет. Масштабы слишком маленькие, энергии нужны дикие, а проверять такие вещи невероятно сложно.Стивен Хокинг как раз много лет ходил рядом с этой пропастью. Его главной территорией были чёрные дыры, начало Вселенной, время и попытка понять, как гравитация дружит с квантовым миром. Он не придумал теорию струн, но он был одним из тех людей, которые смотрели не на отдельный угол комнаты, а на весь дом сразу. Его слова: «Когда мы поймём теорию струн, мы узнаем, как возникла Вселенная».Всё это уже не школьная физика, где ты сидишь на последней парте и думаешь о чём-то более важном, например, о ногах одноклассницы. А попытка понять архитектуру реальности.Наш привычный мир – это, возможно, только видимая поверхность. Чебуреки, твой сосед, звёзды на небе, ипотека и даже причёска Дональда Трампа – всё это может быть верхним слоем чего-то намного более глубокого и странного.Мир вполне может оказаться ещё безумнее, чем его рисуют в кино. И если теория струн права, то вся наша реальность звучит, а не просто существует.

Plife FMPixies – Here Comes Your ManЕсли бы существовала песня для того, чтобы сделать какую-нибудь прекрасную херню, это она. Включать в конце дня. Петь громче, глупее и танцевать как после удара электрошоком.Чтобы твоя девушка смотрела и думала: «всё, нафиг, я вызываю скорую помощь, спасателей и священника».В ней есть строчка про очень долгое ожидание: «There is a wait so long». Вот и хватит ждать. Действуй. Только не пиши бывшей.Это не настолько прекрасная херня.

ПОНЕДЕЛЬНИК НЕ ВИНОВАТВстать. Суд идёт.На скамье подсудимых – понедельник. Ему вменяют убийство воскресенья и особо циничное появление сразу после сладких выходных.Подсудимый выглядит так себе: серый пиджак, лицо бухгалтера после корпоратива, в руке кофе из автомата. Каждую неделю одно и то же – понедельник виноват. Он пришёл и выключил жизнь.Но вдруг он встаёт, поправляет галстук и говорит:– Мужик, я просто первый день недели. Если тебе хочется быстрее сбежать из жизни в пятницу, это не ко мне.В зале тишина. Потому что понедельник, конечно, мерзкий тип. Но не настолько, чтобы повесить на него всё дело – он просто включил свет. И при этом свете можно чётко разглядеть, твоя это жизнь или нет .Но даже если ты любишь своё дело, понедельник может давить. Точнее, мы делаем так, чтобы он падал на нас плитой, а не разминал плечи и провожал в неделю, усыпая путь цветами.Современная дурь – это начинать неделю с рывка, железной дисциплины и героической попытки за три часа закрыть всё, что ты полгода ненавидел .Не вскочил сразу в Excel и планку – внутренний коуч орёт: «Ну что, чемпион, где твоя новая жизнь?»Говорят «лягушек нужно есть по утрам» и делать противные задачи сразу. Но какая от них мотивация продолжать? Не выгоднее ли войти в ад проще: сделать что-то приятное, лёгкое, а уже потом брать вес больше?Понедельник – это не старт ракеты, а скорее трап в самолёт. Ты ещё не летишь, а только заходишь, ищешь место и пытаешься не ударить бабулю рюкзаком по голове. С неделей так же. Не обязательно врываться в неё, как спецназ в квартиру. Будет куда умнее войти в неё красиво: без паники, со вкусным кофе, приятным завтраком и ощущением, что жизнь не закончилась вчера с последней ложкой мороженого.Проблема в том, что ожидание понедельничных «лягушек» ворует у тебя и воскресение. Поэтому в выходные люди едят и пьют так, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. Но гораздо выгоднее дать мозгу заранее понять, что неделя начнётся не с убийства всего живого в тебе, а удовольствий. Ну а дальше день сделает своё дело, и ты ввяжешься в рабочий ритм без того, чтобы приносить себя в жертву под песни Enigma.Плайф официально предлагает перестать делать из понедельника маленькую казнь. Можно объявить его почти пятницей. Не в смысле лечь лицом в шампанское с утра и в 11:40 написать директору: «Я сегодня в своём фильме, вопросы завтра». Хотя мысль интересная.А в том, что понедельник может быть днём входа, где ты не производственный комбайн. У тебя есть право на красивый разбег. На реально вкусный завтрак, а не грустный творог. Даже гладиаторам перед ареной давали не обезжиренный йогурт с чувством вины, а что-то посерьёзнее. Возможно, круассан с чашкой кофе под треск винила. Пусть первая половина дня будет не мясорубкой, а приборной панелью. Ты смотришь на неделю и такой: вот здесь деньги, тут встречи, там нужно не забыть про жизнь, а вот у меня почему-то три встречи подряд, значит, я потерял связь с Богом и здравым смыслом.И только потом включаться. Тогда продуктивный мужик спокойно появится во вторник, когда мозг перестал орать, что выходные украли цыгане. В среду уже пошёл ритм, а в четверг ты можешь быть вообще прекрасен. Пятница – это уже последний бензин, зато с огоньком предвкушения, как пёс, который услышал слово «гулять».Неделя не становится лучше от того, что ты входишь в неё с лицом пленника и мыслью: «Ну всё, пять дней ада, потом опять буду человеком». Так можно прожить годами. Пять дней терпишь, два дня пытаешься воскреснуть, а вечером снова начинаешь умирать.Понедельник можно забрать обратно. Сделать из него свой маленький ритуал. Встать чуть спокойнее, не хвататься за телефон, как за гранату и вплести в утро побольше кайфа. Вкусная еда, секс, ванная, спокойная прогулка под любимые треки, несколько страниц книги.И всё, живём. Сегодня понедельник оправдан. Дело закрыто.

ЭТО ЧЕРТОВСКИ КРУТОЙ МУЖИК: СЕРЖ ГЕНСБУРГенсбура сложно объяснить, но можно почувствовать. Певец, режиссёр, композитор, хулиган, плейбой. Еврейский мальчик из семьи русских эмигрантов, который вырос в Париже и стал для Франции чем-то вроде прокуренного национального символа. Сам он говорил: «Я русский по душе и француз по воспитанию».Выглядел он так, будто красивый парень когда-то поссорился с жизнью и проиграл ей в карты. Слова Сержа: «Мама была красива, отец тоже хорош собой. Не пойму, откуда я унаследовал уродливую внешность – может, от нашей собаки».Своё лицо он называл рожей.Генсбур мог бы всю жизнь чинить себя до состояния открытки: стать мягче, не смущать людей за ужином и не выглядеть так, будто сама ночь курила его как сигарету. Но он сделал наоборот. Взял свою «рожу», нерв, наглость, нежность – и собрал из этого стиль.А внешность, как мы уже знаем, не помеха, если есть харизма. Рядом с ним были Брижит Бардо и Джейн Биркин. Та самая Биркин, чья фамилия потом станет сумкой, разбивающей сердца женщин и кошельки мужчин.С Джейн они встретились на съёмках фильма «Слоган». Ему было сорок. Ей – двадцать с небольшим. Сначала она считала его высокомерным и неприятным, а он её – невзрачной, но во время первого ужина они влюбились друг в друга. А в их первую ночь в гостинице, где за Генсбуром был закреплён номер, чтобы водить туда подружек – он просто отключился.Вместе они записали песню, которая среди всех песен больше всех похожа на секс – «Je t’aime… moi non plus» («Я тебя люблю. Я тебя тоже нет»). Радиостанции отказывались её ставить, а Папа Римский, которого Генсбур назвал своим лучшим пиарщиком, официально осудил и запретил. Всё из-за сексуальных стонов Джейн – люди критиковали, слушали и возбуждались.Скандалы были частью стиля. Но иногда Серж под градусом перегибал планку. Как-то на французском телевидении он сидел рядом с Уитни Хьюстон, осыпал её комплиментами, а потом сказал, что хочет заняться с ней сексом. Ведущий попытался перевести мягче, но Серж не дал ему спасти эфир и повторил всё на английском: I want fuck her. Во время эфира он извинился, да и Уитни сама была не промах. Но в нашу эпоху отмены такая выходка стоила бы ему карьеры.Генсбур – плохой кандидат в святые. В нём было много разрушения, алкоголя, хамства, дыма и мужского таланта красиво портить себе жизнь, а потом делать из этого песню. Подражать ему целиком – сомнительная идея.Но кое-что у него точно стоит забрать. Он не ждал правильной версии себя. Не сидел у жизни в приёмной, пока ему выдадут красивое лицо и разрешение быть желанным. А взял свой странный материал и сделал из него персонажа. Мужчину, которого невозможно перепутать.Вот почему он чертовски крутой. Он не был человеком, которого можно показывать детям на уроке этики. Генсбур на такой урок пришёл бы пьяным, закурил под табличкой «не курить», сказал бы что-то ужасное и ушёл с учительницей музыки.Он крутой потому, что прожил жизнь своим голосом. Многие мужчины годами ждут, когда станут достаточно подходящими для жизни. А этот француз сказал себе: брат, давай уже с тем, что есть. Главное – не быть пустым.Сердце Генсбура не выдержало жизни на вечном надрыве в 1991 году. Его нашли пожарные – те самые люди, к которым у него, судя по легендам, были особые отношения. Говорят, однажды он угостил пятьдесят из них самыми дорогими напитками в баре.Возможно, как и во времена первого инфаркта, Серж попросил бы накрыть его не больничным одеялом, а пледом Hermès, но уже не смог. Наверное, ему было бы приятно узнать, что на похороны пришли работники его любимого ресторана L’Espérance. Однажды после приступа Генсбур сказал: «Я перенёс сердечный приступ. Это доказывает, что у меня есть сердце».← Вигго Мортенсен← Киану РивзЭТО ЧЕРТОВСКИ КРУТОЙ МУЖИК: СЕРЖ ГЕНСБУРГенсбура сложно объяснить, но можно почувствовать. Певец, режиссёр, композитор, хулиган, плейбой. Еврейский мальчик из семьи русских эмигрантов, который вырос в Париже и стал для Франции чем-то вроде прокуренного национального символа. Сам он говорил: «Я русский по душе и француз по воспитанию».Выглядел он так, будто красивый парень когда-то поссорился с жизнью и проиграл ей в карты. Слова Сержа: «Мама была красива, отец тоже хорош собой. Не пойму, откуда я унаследовал уродливую внешность – может, от нашей собаки».Своё лицо он называл рожей.Генсбур мог бы всю жизнь чинить себя до состояния открытки: стать мягче, не смущать людей за ужином и не выглядеть так, будто сама ночь курила его как сигарету. Но он сделал наоборот. Взял свою «рожу», нерв, наглость, нежность – и собрал из этого стиль.А внешность, как мы уже знаем, не помеха, если есть харизма. Рядом с ним были Брижит Бардо и Джейн Биркин. Та самая Биркин, чья фамилия потом станет сумкой, разбивающей сердца женщин и кошельки мужчин.С Джейн они встретились на съёмках фильма «Слоган». Ему было сорок. Ей – двадцать с небольшим. Сначала она считала его высокомерным и неприятным, а он её – невзрачной, но во время первого ужина они влюбились друг в друга. А в их первую ночь в гостинице, где за Генсбуром был закреплён номер, чтобы водить туда подружек – он просто отключился.Вместе они записали песню, которая среди всех песен больше всех похожа на секс – «Je t’aime… moi non plus» («Я тебя люблю. Я тебя тоже нет»). Радиостанции отказывались её ставить, а Папа Римский, которого Генсбур назвал своим лучшим пиарщиком, официально осудил и запретил. Всё из-за сексуальных стонов Джейн – люди критиковали, слушали и возбуждались.Скандалы были частью стиля. Но иногда Серж под градусом перегибал планку. Как-то на французском телевидении он сидел рядом с Уитни Хьюстон, осыпал её комплиментами, а потом сказал, что хочет заняться с ней сексом. Ведущий попытался перевести мягче, но Серж не дал ему спасти эфир и повторил всё на английском: I want fuck her. Во время эфира он извинился, да и Уитни сама была не промах. Но в нашу эпоху отмены такая выходка стоила бы ему карьеры.Генсбур – плохой кандидат в святые. В нём было много разрушения, алкоголя, хамства, дыма и мужского таланта красиво портить себе жизнь, а потом делать из этого песню. Подражать ему целиком – сомнительная идея.Но кое-что у него точно стоит забрать. Он не ждал правильной версии себя. Не сидел у жизни в приёмной, пока ему выдадут красивое лицо и разрешение быть желанным. А взял свой странный материал и сделал из него персонажа. Мужчину, которого невозможно перепутать.Вот почему он чертовски крутой. Он не был человеком, которого можно показывать детям на уроке этики. Генсбур на такой урок пришёл бы пьяным, закурил под табличкой «не курить», сказал бы что-то ужасное и ушёл с учительницей музыки.Он крутой потому, что прожил жизнь своим голосом. Многие мужчины годами ждут, когда станут достаточно подходящими для жизни. А этот француз сказал себе: брат, давай уже с тем, что есть. Главное – не быть пустым.Сердце Генсбура не выдержало жизни на вечном надрыве в 1991 году. Его нашли пожарные – те самые люди, к которым у него, судя по легендам, были особые отношения. Говорят, однажды он угостил пятьдесят из них самыми дорогими напитками в баре.Возможно, как и во времена первого инфаркта, Серж попросил бы накрыть его не больничным одеялом, а пледом Hermès, но уже не смог. Наверное, ему было бы приятно узнать, что на похороны пришли работники его любимого ресторана L’Espérance. Однажды после приступа Генсбур сказал: «Я перенёс сердечный приступ. Это доказывает, что у меня есть сердце».← Вигго Мортенсен← Киану Ривз